Безрассудная смелость — вот, пожалуй, наиболее примечательная черта научных опытов, проводимых советскими учеными 1920—1940-х годов. В условиях глобального эксперимента, который осуществлялся над страной, никакой риск не выглядел чрезмерным. Иной раз сами границы понятия “научность” размываются здесь настолько, что становится уже непонятно, идет ли речь собственно о науке, о научной ли фантастике или вовсе о какой-то темной мистификации.

Научный экстремизм сталинской эпохи был, разумеется, зеркальным отражением экстремизма социального и политического. При всей фантасмагоричности многих научных школ этой поры даже самые, на первый взгляд, нелепые искания ученых, подобно чуткому сейсмографу, отражали психологические установки и ожидания масс, как сознательные, так и бессознательные.

Вполне серьезно, даже с энтузиазмом, к решению задачи “реконструкции человеческого материала” подошла советская наука. Во второй половине 1920-х годов в СССР был создан специализированный институт, занявшийся изучением и сохранением мозгов выдающихся людей. В то же время проводившиеся в эти годы эффектнейшие опыты на животных показали, насколько далеко мог (и должен был) заходить научный задор.

Создатель первого в мире аппарата искусственного кровообращения С.С. Брюхоненко использовал свой автожектор для оживления организма собак после наступления у них клинической смерти. В 1928 году он, совместно с учеником академика И. П. Павлова С. И. Чечулиным, демонстрировал в Москве отделенную от тела, но при этом живую голову собаки. После войны дошла очередь и до людей.

Из представленных ниже поразительных статей, подкрепленных сенсационными документальными видеоматериалами, вы узнаете, насколько близко к реальности всё показанное Крисом Картером в фильме "Секретные материалы: Хочу верить". В фильме, основанном безо всяких сомнений на реальных событиях.

Картер сделал свою попытку снова привлечь внимание к этим фундаментальным (и в то же время - ужасающим) экспериментам, которые и по сей день отвергаются общественностью.